Иоанн Креститель

Источник: http://myfhology.narod.ru

      Иоанн Креститель, Иоанн Предтеча, в христианских представлениях последний в ряду пророков - предвозвестников прихода мессии, непосредственный предшественник Иисуса Христа. Новозаветное толкование (Матф. 11, 10; Мк. 1, 2) относит к Иоанна Крестителя ветхозаветные пророчества: «вот, я посылаю ангела моего, и он приготовит путь предо мною» (Малах. 3, 1); «глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь господу, прямыми сделайте стези ему» (Ис. 40, 3). По распространённым представлениям, пришествию мессии должно было предшествовать или сопутствовать появление Илии, долженствующего помазать мессию и засвидетельствовать его мессианский сан; христианская традиция, относя всенародное явление Илии (вместе с Енохом) ко временам антихриста и второго пришествия Иисуса Христа (соответствующее истолкование: Апок. 11,3-12) и говоря о тайном явлении Илии в момент преображения Христа (Матф. 17,3; Мк. 9, 4; Лук. 9, 30), в целом передаёт функцию Илии во время первого пришествия Иисуса Христа Иоанну Крестителю, выступившему «в духе и силе Илии» (Лук. 1, 17). Образ Иоанна Крестителя как аскета - пустынника, пророка, обличителя и «ревнителя» являет большое сходство с образом Илии, так что ему приходится специально отрицать своё тождество Илии (Ио. 1, 21). Чудесное зачатие Иоанна Крестителя было предвозвещено его родителям - ааронидам Захарии и Елисавете архангелом   Гавриилом. О детстве Иоанна Крестителя в новозаветном повествовании сказано лишь, что он «был в пустынях до дня явления своего Израилю» (Лук. 1, 80), «имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищей его были акриды и дикий мёд» (Матф. 3, 4); иудео-христианская традиция первых веков сближала дикий мёд (по-видимому, не пчелиный мёд, а какие-то истечения древесного сока) с манной. Ранневизантийская апокрифическая и агиографическая литература добавляет подробности о детстве Иоанна Крестителя в пустыне: Елисавета с младенцем бежит от воинов Ирода, их спасает расступившаяся по её молитве и затворившаяся за ними скала, после пяти месяцев ангел велит отнять младенца от груди и приучать его к акридам и дикому мёду и т. п. Выступление Иоанна Крестителя на всенародную проповедь датируется в новозаветном сообщении пятнадцатым годом правления Тиберия (Лук. 3, 1), т. е. 27 или 28 н. э. Апокрифическая традиция утверждает, что Иоанну Крестителю при этом было 30 лет - символический возраст полного совершеннолетия (ср. возраст Иосифа, «когда он предстал пред лице фараона», Быт. 41, 46; таким же обычно представляют возраст Христа при начале его проповеди). Речи Иоанна Крестителя - эсхатологическая весть: «покайтесь, ибо приблизилось царство небесное» (Матф. 3, 2; с этой же формулы начинается проповедь Христа, см. Матф. 4, 17; Мк. 1, 15). Над теми, кто принимает эту весть, Иоанн Креститель совершает в реке Иордан тот обряд, по которому он имеет своё прозвище - «крещение покаяния для прощения грехов» (Мк. 1, 4; Лук. 3, 3). Это крещение (греч. «погружение») имеет параллели в иудейском обиходе той эпохи, но отличается от очистительного омовения прозелитов тем, что совершается над иудеями, а от ежедневных ритуальных омовений ессеев (с которыми фигура Иоанна Крестителя имеет много общего) тем, что оно единократно и неповторимо. Последователи Иоанна Крестителя образуют особую общину («ученики Иоанновы»), в которой господствует строгий аскетизм (Матф. 9, 14). Иоанн Креститель укоряет народ за самодовольную гордость своим избранничеством (Лук. 3, 8), особенно резко порицая фарисеев и саддукеев (Матф. 3, 7), как это будет делать Иисус Христос, и требует восстановления патриархальных норм социальной этики (Лук. 3, 11-14). В числе других к Иоанну Крестителю приходит ещё не известный народу Иисус Христос, чтобы принять вместе с другими крещение; Иоанн Креститель всенародно свидетельствует о его мессианском сане (Ио. 1, 29; ср. Матф. 3; 13-17; Мк. 1, 9-11). Перед лицом Христа роль Иоанна Крестителя, как он сам говорит об этом, чисто служебна: «ему должно расти, а мне умаляться» (Ио. 3, 30). Традиция не приписывает Иоанну Крестителю чудес (10, 41). Он стоит на рубеже Ветхого и Нового заветов, чем, согласно христианскому пониманию, определяется его величие и ограниченность этого величия. «Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя; но меньший в царстве небесном больше его» (Матф. 11, 11). Сама его вера в мессианство Иисуса не свободна от неуверенности; уже в разгар проповеди последнего он задаёт ему через своих учеников вопрос: «Ты ли тот, который должен придти, или ожидать нам другого?» (Матф. 11, 2-3). Далеко не все ученики Иоанна Крестителя идут за Христом, и между их последователями имеют место трения (Матф. 9, 14).
В качестве ревнителя праведности Иоанна Крестителя выступает с обличением Ирода Антипы, тетрарха (правителя) Галилеи, который отнял у своего брата жену Иродиаду и при жизни прежнего мужа женился на ней, грубо нарушив этим иудейские обычаи; Ирод Антипа заключает Иоанна Крестителя в темницу, однако не решается казнить, страшась его популярности (Матф. 14, 3-5; Мк. 6, 17-20). Однажды на пиру по случаю дня рождения тетрарха его падчерица Саломея (не называемая в евангелиях по имени) настолько угождает отчиму своей пляской, что тот обещает исполнить любую её просьбу; по наущению Иродиады Саломея просит голову Иоанна Крестителя. Палач направляется в темницу, чтобы совершить казнь и по условию подаёт Саломее на блюде голову Иоанна Крестителя, а та относит её для глумления Иродиаде; тело Иоанна Крестителя погребают его ученики (Матф. 14, 6-12; Мк. 6, 21-29). О трансформации образа Иоанна Крестителя в исламе см. в ст. Йахья.
Западноевропейское средневековье знало пространную историю останков Иоанна Крестителя, которая нашла отражение в иконографии (картина Гертгена тот Синт-Янса). Распорядок церковного культа использовал евангельские свидетельства о шестимесячном, т. е. полугодичном, интервале между рождеством Иоанна Крестителя и рождеством Иисуса Христа таким образом, что первое оказалось прикреплено к летнему, а второе - к зимнему солнцестоянию; под знаком Иисуса Христа солнце начинает «возрастать», под знаком Иоанна Крестителя - «умаляться» (своеобразная материализация слов Иоанна Крестителя: «ему должно расти, а мне умаляться»). Для церковных интерпретаторов (напр., католического агиографа 13 в. Иакова Ворагинского) солярная символика должна была оставаться служебным инструментом передачи теологической доктрины; но для фольклорной традиции Иоанн Креститель и праздник его рождества сами приобретали солярные черты, сливаясь с языческой мифологией и обрядностью солнцеворота (в восточнославянском кругу - с культом Купалы), до неузнаваемости изменяясь в контексте образности сезонно-обрядовых песен и присказок (в сербском фольклоре Иоанн Креститель получает эпитет «Игритель», что мотивируется представлениями о троекратной остановке солнца в день его рождества).
Образ Иоанна Крестителя играет в православной традиции более важную роль, чем в католической. Православная иконография «Деисиса» (в русском народном переосмыслении «Деисуса») только Иоанн Креститель даёт предельную (наравне с девой Марией) близость к Христу. Если католическая традиция воспринимает Иоанна Крестителя как пророка, правдивого свидетеля пришествия Христа и неустрашимого обличителя власть имущих, то православная наряду с этим подчёркивает в нём черты идеального аскета, пустынника и постника, эзотерику «ангельского чина» (в южнославянской, греческой и русской иконографии в связи с новозаветными представлениями Иоанна Крестителя как «ангеле» и ради акцентирования «монашеской» стороны его образа распространяется с 13 в. тип «Иоанн Креститель - ангел пустыни», придающий ему широкие ангельские крылья; на Руси этот иконографический тип приобрёл популярность в 16-17 вв.). На Западе к этим чертам проявляли наибольшее внимание в русле традиции ордена кармелитов, воспринимавших Иоанна Крестителя (в согласии с православной традицией) как соединительное звено между ветхозаветной аскезой Илии и христианским созерцательным монашеством. В средневековой иконографии были широко распространены изображения Иоанна Крестителя с блюдом в руках, на котором лежит его голова, или с чашей, в которой находится агнец (позднее младенец).
Трагические контрасты пиршества и казни, глумливой греховности и страждущей святости, вкрадчивой женственности и открытого палачества, присущие сюжету усекновения главы Иоанна Крестителя не раз привлекали живописцев и поэтов. В 19 в., после демонстративно сухой претендующей на археологическую точность разработки этого сюжета в «Иродиаде» Г. Флобера, началась безудержная его эксплуатация литературой и искусством декаданса, открывшаяся «Саломеей» О. Уайльда, иллюстрациями к ней О. Бёрдсли.

Отзывы

Добавить отзыв

Имя *
E-mail
Текст сообщения *
Код подтверждения код подтверждения
* поля, обязательные для заполнения

Читайте также:

Сатаней

Сатаней, героиня адыгского нартского эпоса, мать и воспитательница Сосруко и других нартов, их мудрая наставница и советчица, хозяйка и распорядительница всего нартского хозяйства, женщина ...
подробнее

Лик

      Лик, в греческой мифологии: 1) фиванский царь, сын царя Гириея и нимфы Клонии (Apollod. Ill 10, 1; вариант: сын Хтония, Apollod. Ill 5, 5), брат Никтея (отца Антиопы), захвативший власть ...
подробнее

Алеша Попович

       Из славного Ростова, красна города, Как два ясные сокола вылетывали, Выезжали два могучие богатыри, Что по именю Алешенька Попович млад А со молодом Екимом Ивановичем.   Гуляя в ...
подробнее

Феникс

1) волшебная птица см. статью Феникс. 2) Феникс один из сыновей финикийского царя Агенора, брат Кадма, Килика и Европы. Посланный отцом вместе с братьями на поиски Европы, Феникс после долгих ...
подробнее

Канака

  Канака, в греческой мифологии дочь Эола (внука Девкалиона) и Энареты (вариант: дочь бога ветров Эола). Канака — одна из жен бога Посейдона, родившая ему пятерых сыновей: Гоплея, Нирея, Эпопея, ...
подробнее
добавить в избранное
© 2010 mythologys.ru